Сергей Козлов

Правда, мы будем всегда?

«Неужели все так быстро кончается? – подумал Ослик. – Неужели кончится лето, умрет Медвежонок и наступит зима? Почему это не может быть вечно: я, лето и Медвежонок? Лето умрет раньше всех, лето уже умирает. Лето во что-то верит. поэтому умирает так смело. Лету нисколько себя не жаль – оно что-то знает. Оно знает что оно будет снова! Оно умрет совсем ненадолго, а по– том снова родится. И снова умрет... Оно привыкло. Хорошо, если бы я привык умирать и рождаться. Как это грустно и как весело!..»

Медвежонок зашуршал опавшей листвой.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– Я?.. Лежи, лежи, – сказал Ослик.

Теперь он стал вспоминать, как они встретились, как под проливным дождем пробежали весь лес, как сели отдохнуть и как Медвежонок тогда сказал:

– Правда, мы будем всегда?

– Правда.

– Правда, мы никогда не расстанемся?

– Конечно.

– Правда, никогда не будет так, чтобы нам надо было расставаться?

– Так не может быть!

А теперь Медвежонок лежал на опавших листьях с перевязанной головой, и кровь выступила на повязке.

«Как же это так? – думал Ослик.– Как же это так, что какой-то дуб разбил Медвежонку голову? Как же это так, что он упал именно тогда, когда мы проходили под ним?..»

Прилетел Аист.

– Лучше?.. – спросил он.

Ослик покачал головой.

– Как грустно! – вздохнул Аист и погладил Медвежонка крылом.

Ослик снова задумался. Теперь он думал о том, как похоронить Медвежонка, чтобы он вернулся, как лето. «Я похороню его на высокой-высокой горе, – решил он, – так, чтобы вокруг было много солнца, а внизу текла речка. Я буду поливать его свежей водой и каждый день разрыхлять землю. И тогда он вырастет. А если я умру, он будет делать то же самое, и мы не умрем никогда...»

– Послушай,– сказал он Медвежонку, – ты не бойся. Ты весной вырастешь снова.

– Как деревце?

– Да. Я тебя буду каждый день поливать. И разрыхлять землю.

– А ты не забудешь?

– Что ты!

– Не забудь, – попросил Медвежонок.

Он лежал с закрытыми глазами, и если бы чуть-чуть не вздрагивали ноздри, можно было бы подумать, что он совсем умер.

Теперь Ослик не боялся. Он знал: похоронить – это значит посадить, как деревце.

рано или поздно Калининград придется переименовывать

я думаю его можно было бы назвать Князьгород (или Княжинград) - типа руссифицированное название Кенигсберга

Никто ведь не возражает, что Вильнюс - это полонизированное и литовизированное название селения Вольное, Ривнэ украинизированное Ровное.

Кто-то называет страну Черногорией, а кто-то Монтенегрой. И ничего. Типа это одно и то же.

Типа немцы и кому хочется могут называть по-ихнему - типо Кенигсберг, а русские будут писать это название по-русски - Князьгород, Княжинград или же, если кому нравится по буржуински - Кенигсберг

Неаполь (Новгород) Нью-Йорк (Новый Йорк) Петроград, Петербург, Питер, Санкт-Петербург (Ленинград - это уже другое имя)

Чем Княжин хуже Питера? А область пусть побудет калининградской, пока ленинградская еще осталась непереименованной


http://ru.wikipedia.org/wiki/Постоянная_тонкой_структуры


Ольчак А. С. О возможной связи фундаментальных констант физики: постоянной тонкой структуры и постоянной Фейгенбаума. — Естетственные и технические науки. — 2009. — № 2. — стр. 19—22.



В недавней статье А. Ольчака[3] приводится более компактная и внятная формула, аппроксимирующая постоянную тонкой структуры с не худшей точностью, чем формула Гилсона. Величина ПТС при этом связывается с ключевой для динамики хаоса постоянной Фейгенбаума δ. Эта постоянная, в самых общих словах, характеризует скорость приближения решений нелинейных динамических систем к состоянию «неустойчивости в каждой точке» или «динамического хаоса». На сегодняшний день расчётное значение постоянной Фейгенбаума (в пределах точности, требуемой для расчёта ПТС) составляет \delta=4{,}669\;211\;660\;910\;299\;\ldots.

Величина ПТС весьма точно вычисляется, как корень простого уравнения

1/\alpha=137+\frac{\delta}{1/\alpha-\delta\pi/2},

где \pi=3{,}141\;592\;653\;589\;\ldots,

и составляет \alpha=1/137,035\;999\;559\;\ldots, что аппроксимирует экспериментальное значение до десятого десятичного знака. Точность совпадения составляет ~1,3 стандартных интервала сегодняшней экспериментальной погрешности.